Журналистское расследование
Афула. Консервы по-черному.
Россия, 2003 год. Я провожу расследование, связанное с
изготовлением в подпольном цехе мясных консервов. Выясняются, что хозяин этого
предприятия закупает у ветеренаров мясо животных, павших от болезни (дохлых!).
Работают у него нелегальные эмигранты: вьетнамцы, китайцы; российские
пенсионеры. Я устраиваюсь к нему на работу, и пару дней провожу в грязи и вони
мини-фабрики, замаскированной в старом бомбоубежище Санкт-Петербурга.
Появляется мой фельетон с фотографиями (спасибо телефону «Nokia» третьего поколения), цех закрыт,
хозяин – мордастый узбек – под следствием. После этого я долго не могу даже
смотреть на тушенку. Но люди, оставшиеся без работы, мне отнюдь не благодарны!
Хотя и работали за десять долларов в день (триста деревянных рублей).
Израиль, 2005 год. Олим Афулы рассказали мне про консервную
фабрику, где можно подработать неофициально. Долго сомневаюсь. Ну - расследую,
ну - напишу. И сотни репатриантов останутся без приработка. Будут жить на пособие.
Вернее, не жить – существовать!
Невероятный парадокс: сперва прилив алии из СНГ вызвал
подъем израильской экономики, а теперь служит причиной спада. Статистика
утверждает, что начался период не прибытия, а убытия. Люди уезжают обратно, в
Россию, Белоруссию, Украину. А те, кому повезет, - в Канаду. И уезжают не
потому, что там «медом намазано», а потому, что там есть работа. Нормальная,
хорошо оплачиваемая, со страховками, участием профсоюзов, защищенная.
Продолжая сомневаться, иду на фабрику. Вернее, звоню балабаю
и договариваюсь о встрече. В семь утра меня подбирают на остановке; работа с
подвозкой. Фабрика в промзоне, 20 минут езды. Каждую смену работает человек
триста. Половина – по-черному. Оплата стандартная для этих мест: одинадцать
шекелей в час. Большинство работников (женщины и старики) трудятся на
конвейере. Очищают грейпруфкты,
вылущивают косточки… Те, кто моложе, упаковывают консервы в ящики, складируют
их. Короче, круглое катят, а квадратное таскают. Работать можно сколько
захочешь, хоть все три смены подряд.
Фабрика делает сиропы, джемы, пасту и овощные консервы.
Техника израильскому хозяину противопоказана, ручной труд дешевле. К тому же,
на случай банкротства можно просто рассчитать всех рабочих. Соседняя фабрика,
где паяли какие-то электронные схемы, недавно обанкротилась, так рабочим даже
не выплатили зарплату. Оказывается, закон это разрешает. Тем более, что
легальных рабочих в промзоне гораздо меньше, чем тех, с кем нет никаких
договоров. По отношению к ним хозяин не имеет никаких обязательств. В случае
несчастного случая он не будет платить пострадавшему компенсации, ведь
документально он у него не работал.
Не уверен, знают ли «черные» рабочие, что суд все равно
признает их правыми, если они подадут иск на хозяина. Достаточно свидетельства
того факта, что они трудились тут в течении двух недель. Арабы, которых тут
восемьдесят процентов, наверняка этого не знают. Да и не думают они об этом, их
вполне устраивает и работа, и плата. Конечно, у них в селах все стоит гораздо
дешевле, чем в наших магазинах. Вон они сидят кучками, ощищают грейфрукты от
корок. Вид безмятежный, будто раскладывают пасьянс, пальцы быстрые, как у
фокусников.
Странно, внешне красивые, без животов, столь типичных для
израильтянина, но почти поголовно неграмотные и малоинициативные. Их сознание
где-то в прошлом, их выдернули из средних веков сюда, в цивилизацию, и они эту
цивилизацию не приняли. Отчуждение – вот, мне кажется, самый подходящий термин
для арабского обывателя.
Репатрианты работают не так сноровисто и беспрерывно
беседуют. Они и по телефону пытаются болтать, прижимая его к уху плечом, без
отрыва, так сказать, от конвейера.
Мобильный телефон – это очередное проклятие нынешнего века.
И люди никак не могут насытиться миниатюрной игрушкой. Помню, в Тель-Авивской
гостинице в туалете меня поразила картина множества горничных, сидящих на
унитазах с телефонами у уха. (Я там перепутал двери, и был встречен хоровым
визгом).
Подхожу к сухопарому старцу, спутывающему ящик с консервами
проволокой. Он заканчивает процесс, достает сигареты. Закуриваем. И в беседе я
с восторгом и ужасом узнаю, что ему семьдесят пять лет. Арон Д. в стране семь
лет. Работает с первого дня. Не привык бездельничать. Бесят его пенсионеры,
обсиживающие скамейки и брюзжащие о маленькой пенсии.
Супруги Николай и
Галя Н. приехали из Харькова. Получили амидаровскую квартиру, пособие. Все, как
положено. Но у них тут дочка и внук, надо помогать. В отличие от многих
работают легально, с 7 до 14. Зарплата – 1870 для каждого. Он вкалывает
грузчиком, она стоит на конвейере. Налоговая инспекция в курсе, декларация
подана. До двух тысяч им разрешено прирабатывать.
- Труд арабов и нас, олим, - говорит Николай, - настолько
дешево обходится хозяину, что он и думать не хочет о том, чтоб этот труд
облегчить механизмами. Такое впечатление, что мы приехали в девятнадцатый век
или в Египет времен постройки пирамид. Варварство, но таковы причуды экономики
этой страны. В чужой монастырь не стоит ходить со своим уставом.
- Смотри, - показывает он мне, - вон на втором конвейере,
где томатную пасту делают, банки с конвейера снимают руками и руками же
укладывают в ящики. Даже в нашей нищей Украине такого примитива просто не может
быть.
Не то, чтоб Николай смирился с ролью «белого раба», просто
он устает и ему некогда пока думать о социальных проблемах своей новой родины.
Но и назвать ее Родиной он тоже избегает. И собирается, скопив немного денег,
выкупит амидаровскую квартиру, сдать ее в аренду и вернуться на Украину.
Елена Гринберг в статье «Исход из Израиля» писала:
«…73% граждан нашей страны убеждены, что у их детей и
молодежи нет перспектив в Израиле. 80% - полагают, что никакое чудо не спасет
страну. 68% - мечтают о гражданстве развитой европейской страны или, на худой
конец, Америки либо Канады. С такими настроениями около 70% граждан еврейского
государства, если бы у них была возможность, покинули бы страну немедленно. Согласно
данным министерства абсорбции, 709.000 израильтян постоянно проживают вдалеке
от родины. Если к этой цифре приплюсовать израильтян, вернувшихся в Россию, на
Украину и в Белоруссию, то цифра возрастёт примерно до 800 тысяч».
Странно заканчивается мой визит на эту фабрику. Странно
реализовывается мечта евреев об объединение на земле предков. На эту тему написано
сотни статей и будет написано еще много сотен. Но проблемы не исчезают, их
нельзя решить статьями и разговорами.
Может, мелькает озорная мысль, близиться пора революции.
Алия в единном строю штурмующая кнессет и президентский дворец – звучит впечатляюще.
Но мысль, не успев оформиться, затухает. На смену приходит другая, тусклая. О
вырождении нации, страны…
